Частые проявления аутизма у взрослого человека

«Как будто терпят». Как диагностируют аутизм у взрослых и может ли человек с РАС устроиться на работу и найти друзей

2 апреля – Международный день распространения информации об аутизме. Аутизм, а точнее расстройство аутистического спектра (РАС) – так называют целый ряд психических нарушений, связанных в основном с трудностями социального взаимодействия. Еще 20-30 лет назад об этом диагнозе почти ничего не было известно, вместо него детям и взрослым диагностировали шизофрению или другие расстройства психики.

Сейчас говорят больше, но в основном – об аутизме у детей, потому что, как правило, расстройство аутистического спектра можно заметить уже на раннем этапе развития – и помочь ребенку социализироваться, более комфортно расти. Но может ли аутизм быть диагностирован во взрослом возрасте?

Корреспондент Настоящего Времени поговорил с 24-летним Иваном, которому поставили диагноз «синдром Аспергера» месяц назад, его школьным другом и тремя психиатрами, чтобы понять, что это такое – аутизм взрослых.

Иван. «Я делаю это, чтобы выглядеть нормальным»

Ивану 24 года, он учится в магистратуре на биотехнолога. Месяц назад он обратился к врачу, подозревая у себя какое-то психическое расстройство. Предварительный диагноз психиатра, по словам Ивана, – ​синдром Аспергера (сейчас диагностируется как расстройство аутистического спектра, без названия «синдром», и характеризуется нарушениями социального взаимодействия и стереотипным поведением без когнитивных нарушенийпроще говоря, без «умственной отсталости»).

— Я расстроился сильно, совсем упал. Это как бы конец жизни. Значит, придется прожить всю жизнь одному, умереть одному. Аспергеры не умеют с женщинами обращаться. Без друзей, одному быть.

Стал пить пиво каждый день. Мне все плохо, противно. Прогуливаю пары. Мне все равно на жизнь стало. Не знаю, что делать, как дальше жить. Просто хожу по музеям вместо учебы. Или лежу и смотрю ютуб целыми днями.

В основном у меня непонимание ситуаций социального взаимодействия. Нет понимания. У нормальных людей есть автоматическое представление, что говорить, как делать, как общаться. На всех этапах жизни, от детского сада до института, я рушил отношения с окружающими. Никто мне не делал плохого. А я, сам не понимая, ломал отношения с людьми.

Еще я жаловался [психиатру] насчет чувства юмора. У меня его нет совсем. Это сложная вещь, для этого нужно понимать тонкие социальные ситуации. Это самый верх. Очень сложно. Понятно по людям, что им не смешно. Они могут чуть-чуть искривить лицо, улыбнуться из уважения. Иногда я попадаю чисто случайно в хорошие шутки и не понимаю, что они под собой подразумевают. Людям нравится, а я не знаю, что в этом такого смешного.

Я проявляю эмоции, но в очень ограниченном объеме. Часто я просто копирую эмоции других людей: перенимаю поведение и выражение лица. Есть три, четыре, не знаю, пять каких-то там [эмоций]: удивление, смех, радость, недовольство легкое. Они простые. Грубые и невыразительные. Людям кажется, что мне они неинтересны, что я делаю это, чтобы выглядеть нормальным и не обидеть. Хочется как все быть.

В детстве я много болел, поэтому в детский сад пошел в четыре года. У меня были какие-то товарищи. В школе до четвертого класса все было хорошо, но я не был ключевой фигурой. Просто был средним человеком. С пятого класса по девятый я как-то уже выбился совсем. Были те, с кем я общался, но их было мало. Люди, которые младше меня. С ровесниками настоящими я общаться не мог. Не умел. Мне не хватало ума как бы на это.

В институте тоже отличался. Я заметил, что от меня как-то один человек, с которым я хотел дружить, отдалялся. Такое отношение, как будто терпят инвалидов, мне кажется. Я не понимал, в чем дело. Общаемся, смеемся, но это не перерастет в личную дружбу. Потом я начал ломать отношения с окружающими, мне казалось бессмысленным все это. Стал глупости всякие делать. Однажды, например, стал таскать с собой металлическую фляжку с водой. Такие блестящие, знаете, в которые обычно наливают коньяк. Таскал ее в столовку и там пил. Глупость. На меня смотрели как на дурачка какого-то.

Я ничего никогда не учил к экзаменам. Просто слушал лекции, ходил на пары, записывал. И с очень слабой подготовкой я просто писал все из головы. У меня была фотографическая память. Мог запомнить просто внешне текст и что-то оттуда достать. Я помнил, что со мной было месяц назад, год. Мог почти каждый день вытащить и вспомнить. Я эту химию не учил, просто читал и запоминал.

Химия мне больше не интересна. Она стала сложной и неприятной. Мне интересно строительство метро, железной дороги. Немного интересны биохакинг, программирование.

В конце четвертого курса меня завербовали в проектную организацию, чтобы я там работал. Писал диплом и параллельно работал уже там. Меня отправили в командировку, чтобы я поступил в магистратуру. Один год я работал, а в прошлом году смог поступить в магистратуру и уйти с работы.

На работе я ни с кем не общался. Сбежал. Один был, как дикий звереныш среди этих начальников. Ниже [по должности] люди, инженеры, на меня просто косились. Чтобы эффективно работать, нужно общаться с коллегами, обмениваться опытом, как-то быть ближе к ним.

У меня был только один союзник. Мне кажется, что он тоже немного странный. Он талантливый. Но очень социальный, мог со всеми общаться, договариваться, шутить. Рубаха-парень, наверное.

Мне девочка одна нравилась в университете. Я на нее пялился. Таким только образом мог выразить свои чувства к ней. Еще я уделял особое внимание ее волосам. Я хотел их трогать, но это нормально. Мне кажется.

Не понимал, что ей нужно сказать. Эмоции ее не понимал. Да и сейчас не понимаю. Не понимаю, когда люди злятся. Вот она злилась, а мне просто смешно было. Наверное, только когда крайняя степень недовольства, то это понимаю. Я уже три года ее не видел, мы не общаемся, но все равно у меня есть к ней привязанность.

Одноклассник Ивана. «Он держался особнячком»

— Он перешел в мой лицей в 7 классе. Ни с кем не конфликтовал и ни с кем не дружил. Его не восприняли тепло. Было три-четыре одноклассника, помимо меня, которые с ним поддерживали общение, но прохладно. Наверное, это из-за внешности: он был самым высоким и худым. У него было неприятное лицо, довольно грубые черты лица – в седьмом классе он не был похож на ребенка. Еще он был очень замкнут. Сидел дальше всех, один.

Все, что он делал, – это учился и играл в компьютер. Не любил гулять и мало чем интересовался. Или просто не делился. Я общался с ним так же сдержанно, как и он, только я мог задавать вопросы: как он живет, где он живет, чем он живет. Его это не смущало, он отвечал.

Если в жизни он мало чем делился, то вконтакте его не смущало написать что-нибудь откровенное. Он не общался с девушками или общался очень холодно. Но если я у него спрашиваю вконтакте, кто ему нравится, он может ответить и даже рассказать почему. В жизни же он мне этого не говорил.

Читайте также:  Как избавиться от запаха изо рта — блог медицинского центра ОН Клиник

Он спокойный, терпеливый, сдержанный, искренний, порядочный и в целом добродушный. Но держался особнячком. Временами агрессивный – но исключительно потому, что к нему кто-то приставал.

Бывало такое, когда из него пытались делать козла отпущения, он вел себя довольно агрессивно. Он не позволял над собой издеваться. Были три-четыре ситуации какие-то, но все так же быстро заканчивалось, как и начиналось. В раздевалке майку отобрали, кинули куда-то кроссовок – что-то такое. Он реагировал на это резко негативно.

Читай нас в Яндекс.Дзене

Насколько я знаю, у него была полная семья. Он не говорил, что там у него было. Жил вроде как вместе с родителями. Мне кажется, что он такой, какой он есть, потому как у него была семья, которая просто не уделяла ему должного внимания. Что эта замкнутость у него была взята не из воздуха, была взята из дома. Еще он выглядел обеспокоенным. Всегда.

Как правило, у него не было чувства юмора. Он мог смеяться, но сам никогда не шутил. Может быть, стеснялся.

Он крайне редко болел. Ни в коем случае не пропускал школу, только если по болезни. Но не было такого, что он не хочет идти на какой-то урок.

Почему аутизм трудно диагностировать? Отвечает психиатр Иван Мартынихин

— Российская психиатрия длительное время была значительно изолирована (и отчасти продолжает быть изолирована) от мировых достижений. Очень много ошибок диагностики аутизма связано с устаревшими программами подготовкой врачей-психиатров. Я читаю лекции на эту тему, и многие доктора с большим опытом работы впервые слышат об аутизме у взрослых, как о самостоятельном расстройстве. Начинают говорить: «У нас нет таких больных». Потом долго приходится разубеждать. Просто они их не видят.

Клинические признаки, которые являются основой диагностики аутизма, могут очень по-разному быть представлены. Это действительно спектр или диапазон: от минимально выраженных (раньше это называлось «синдромом Аспергера») до очень тяжелого аутизма. Нет известных нам этиологических (причинных) факторов, которые мы могли бы использовать для диагностики, нет четких границ спектра, поэтому с формальной точки зрения аутизм сложно назвать болезнью, скорее это клинический синдром. Иногда говорят, что это просто особенное свойство психической деятельности человека.

Некоторые люди используют разные скрининговые опросники, приходят на прием и говорят, что у них по такой-то шкале столько-то баллов. Но говорить про диагностику на основе каких-либо опросников нельзя. В отличие от других медицинских специальностей, у психиатров есть общие диагностические договоренности, критерии (изложены в главе психических расстройств международной классификации болезней и в американской классификации психических расстройств). В этих диагностических руководствах нет ни одного критерия, который бы подразумевал опросник, экспериментально-психологическую методику или стандартизированный инструмент. Для диагностики психических расстройств используется только клиническая оценка врача-психиатра.

Главное свойство аутизма – нарушение социальных коммуникаций. Если ребенка не отдали в детский сад, к примеру, – никто не видит особенностей его социальной коммуникации за пределами его семьи, требования к его коммуникативным навыкам невысоки. У меня есть взрослый пациент [с РАС], который считал, что у него биполярное расстройство. Но когда мы начали с ним говорить, оказывается, что с детства он никогда ни с кем в коллективе не общался, что у него ограниченные стереотипные интересы. Был изгоем среди сверстников, но был интеллектуально развитым. Но чем старше становился, тем больше трудности социальной коммуникации мучали его самого: не мог построить с друзьями отношения, девушки его не понимали. Он не знает, что уместно сказать, а что нет, не понимает шуток. Но потребность общаться есть, поэтому любая неудача расстраивает, а любое внимание со стороны окрыляет – что и приводит к тем эмоциональным колебаниям, с жалобами на которые он пришел к врачу.

У взрослых людей аутизм не может возникнуть. Это патология ранних этапов нейроразвития. Раньше считали, что это врожденное, что ребенок с детства не умеет понимать социальный контекст. Сейчас – что это касается этапов развития до трех лет, не с самого младенчества. Но если диагноз ставят взрослому, скорее всего, он был не диагностирован в раннем возрасте.

Можно ли вылечить аутизм? Отвечает невролог Святослав Довбня

— Нет никакой волшебной таблетки. Знаю ли я хоть одну научную статью, которая бы описывала бы достоверные случаи излечения от аутизма с помощью медикаментозных препаратов? Нет, никакой научной доказательной базы под этим нет.

Проблема аутизма заключается в том, что мы не очень понимаем, где он вообще «происходит». Мы не понимаем, как можно выполнять сложные вычисления или функционировать в других областях нормально или даже выше нормы – и при этом не понимать мысли и намерения другого человека. Не быть способным поставить себя на место другого человека.

Социальные правила никто не написал для остальных на бумаге, их постоянно нужно осваивать в процессе взаимодействия с людьми. Как вы себе можете представить таблетку, которая поможет вам выучить французский язык и понять, почему во Франции нужно носить юбку определенной длины? Вы можете ее себе представить?

Аутизм – это поведенческий диагноз, его нельзя установить с помощью анализов или обследований.

Поскольку диагноз поведенческий, мы можем использовать только поведенческие стратегии, чтобы влиять на его признаки. Мы не можем вылечить от аутизма, но при этом если мы рано начинаем поведенческую стратегию вмешательства. Например, современные методы исследования позволяют с младенчества отслеживать направление взгляда человека. Есть такой ученый Эми Клин, он исследует раннюю диагностику аутизма. У него есть лаборатория, в которой Клин с коллегами отслеживают, на какую часть лица смотрит младенец.

И его исследования показывают, что типично развивающийся ребенок к полутора-двум годам чаще смотрит на область глаз, а ребенок с аутизмом чаще смотрит на рот, потому что, по-видимому, его интересуют движущиеся физические объекты. Но при рождении они одинаково смотрят на глаза! Это теряется со временем. То есть поведенческую симптоматику аутизма мы можем изменить, если начать как можно раньше. С ранним началом использования программы до 10 процентов детей с аутизмом перестают отвечать диагностическим критериям. Волшебной таблетки нет, но мы умеем сейчас очень много.

Зачем взрослому знать, что у него аутизм (если его не диагностировали в детстве)? Отвечает клинический психолог Татьяна Морозова

— Конечно, нужно, и чем раньше – тем лучше. Для того, чтобы понимать себя, уважать себя, рассказывать о себе, нужно понимать, что с тобой. Люди, которые узнали свой диагноз уже будучи взрослыми, говорят, что понимание сильно упростило им жизнь.

Поскольку это спектр, принято говорить, что если вы знаете одного человека с аутизмом, то вы знаете только одного человека с аутизмом. Кому-то сложнее выделять важные сигналы в человеческой речи. Кто-то с большей остротой воспринимает запахи, вкусы, мелькания, вестибулярные ощущения – то, что нам, нейротипичным людям, кажется нормальной интенсивностью, им кажется чем-то запредельным на уровне боли. Со всем этим людям с аутизмом приходится особым образом работать: приспосабливаться к резким изменениям, каким-то неожиданным переменам. Больше планировать, писать расписания самого разного рода. Кто-то начинает дышать или вспоминать успокаивающие эпизоды, пить воду, ходить туда-сюда.

И поэтому очень важно знать, что у тебя аутизм, – ведь все эти способы саморегуляции нужно нарабатывать.

Люди с расстройствами аутистического спектра могут создавать семью, могут общаться. Но очень важно, чтобы они знали, что с ними, а их близкие знали, как помочь.

Людей с аутизмом, которые заканчивают вузы, достаточно много, но тех, кто в итоге не работает, тоже очень много. Работодатель, не понимая их особенности, считает некоторые виды их поведения социально неприемлемыми. Когда мы разговариваем с коллегами, мы можем себе позволить обсудить нашего начальника и даже сказать, что он дурак. Но только человеку с аутизмом придет в голову после этого подойти к нему и спросить: «А ты правда дурак?»

Человеку с аутизмом сложнее обратиться за помощью. С этим связана печальная медицинская статистика: продолжительность жизни меньше, количество хронических запущенных заболеваний больше. Мы также знаем, что людей с расстройствами аутистического спектра, особенно у так называемых высокофункционирующих ребят, гораздо чаще встречаются другие нарушения психического здоровья: депрессия, обсессивно-компульсивное расстройство. Но эти нарушения не являются частью аутизма, и они могут быть вылечены. Нет таблетки от аутизма, но есть медикаментозные препараты, которые достоверно помогают справляться с депрессией. Как и консультирование, и поведенческая терапия. Человек не умирает раньше от аутизма. Он может меньше жить, потому что хуже и позже обращается за медицинской помощью.

Аутисты-невидимки. Почему считается, что аутичных женщин меньше, и чем они отличаются от аутичных мужчин

Несколько лет назад ученые полагали, что соотношение между аутичными мальчиками и девочками — 1:5, позже — 1:4, а теперь уже 1:3. Эта пропорция всё время меняется, и вскоре, вероятно, цифры будут равными: женщин-аутистов начали замечать. Рассказываем, почему они так долго оставались невидимыми и чем большинство аутичных женщин отличается от большинства аутичных мужчин.

В последнее время мы всё чаще слышим слово «аутизм». Это неудивительно, учитывая, что как минимум каждый 100-й (по последним исследованиям, вероятно, даже каждый 40-й) человек является аутичным.

Но что мы обычно представляем себе, когда слышим это слово? Гениального Реймонда из фильма «Человека дождя»? Несчастного Антона Харитонова из документальной картины Любовь Аркус «Антон тут рядом»? А может, персонажей, которых многие фанаты называют аутистами, несмотря на то, что авторы сериалов отказываются подтверждать их диагнозы: например, Шелдона Купера из «Теории большого взрыва» или Шерлока из одноименного сериала ВВС?

Этих персонажей объединяет то, что все они — мужчины. Аутизм ошибочно считается «мужским состоянием» — даже цвет для апрельской акции информирования об аутизме «Зажги синим» был выбран из-за того, что синий считается «цветом мальчиков».

Только в последнее время, особенно благодаря Грете Тунберг, в рунете аутичные девочки стали заметны. Но до этого они прошли большой путь к видимости.

Читайте также:  Диетолог рассказала, можно ли уже есть арбузы и дыни – новости на УНН 13 июля 2019, 14 10

Почему важна постановка диагноза

В крупных зарубежных СМИ, в личных блогах и научных журналах в последнее десятилетие постоянно пишут о том, что аутичные женщины оказываются «невидимыми», так как их аутизм не замечают специалисты и родственники. Только сейчас на них наконец-то начали обращать внимание, и теперь они смогут чаще и раньше получать доступ к диагностике.

Диагностика — это очень важно. Рано поставленный диагноз помогает родителям учитывать особенности детей и учить их по методикам, которые им подходят, а самим аутичным людям:

— добиваться инклюзии в образовании и на работе;
— получать полезные советы по освоению навыков, с которыми у аутичных людей бывают проблемы;
— найти сообщество других аутистов, с которыми аутичным людям обычно проще общаться, чем с неаутичными людьми;
— получать более подходящую для аутичных людей медицинскую помощь;
— научиться понимать корень своих отличий;
— научиться объяснять другим людям причины своего поведения, которое большинству может показаться странным;
— лучше понимать, как выжить в мире, который рассчитан на людей с другим образом мышления;
— в случае заниженной самооценки и при правильной подачи информации об аутизме после диагностики аутичным женщинам легче начать принимать себя.

Я, как и многие активисты и сторонники идеи нейроразнобразия, использую слово «аутист», а не выражение «человек с аутизмом». Мы считаем, что аутизм неотделим от личности человека, он влияет на то, как мы думаем и воспринимаем мир.

Именно поэтому многие аутичные люди с самой разной степенью выраженности аутизма не считают аутизм болезнью (то есть состоянием, которое надо искоренять), хоть и признают, что аутизм — это инвалидность (инвалидность — понятие социальное, и большинство аутистов признают, что им нужна дополнительная поддержка, потому что они живут в мире, созданном неаутистами для неаутистов).

Об этой разнице я подробнее писала в статье «Аутизм на пороге революции нейроразнообразия»; о позиции многих неговорящих «тяжелых» аутичных людей — в том числе женщин — касающейся аутизма, вы можете узнать здесь).

Сексизм психиатров и «женщины-невидимки»

История диагностики аутизма началась в первой половине XX века, во времена, когда женщины не представляли особого интереса для специалистов.

Первые широко известные исследования в области аутизма проводились примерно во времена Второй мировой войны в странах, попавших под влияние нацистов, поэтому на этих исследованиях сказалось двойное влияние сексизма: сексизма того времени и сексизма, позже навязанного национал-социалистами.

Эти исследования проводили австрийские психиатры Лео Каннер (1894–1981) и Ганс Аспергер (1906–1980). Каннер, который ввел в широкое употребление термин «ранний детский аутизм», начал свои исследования с изучения поведения восьми мальчиков и трех девочек. Аспергер, в честь которого назвали синдром Аспергера и на чьих трудах во многом основывал свои публикации Каннер, в своей книге «Аутистическая психопатия у детей» (1944) утверждал, что у женщин и вовсе не может быть аутизма.

Кстати, именно названию этой книги мы обязаны тем, что аутизм долгое время считали формой «детской шизофрении», а в постсоветских странах многим аутичным людям, особенно женщинам, ошибочно ставят диагноз шизофрения или шизотипическое расстройство .

Позже Аспергер стал внимательнее присматриваться к девочкам и изменил свою позицию — но было уже поздно. Стереотип прочно закрепился в умах многих специалистов, для которых ранние труды Аспергера стали классикой, и какое-то время в научном сообществе существовал раскол.

В итоге диагностировать стали исключительно тех женщин, чье проявление аутизма совпадает с проявлением аутизма у мужчин. Женская сексуальность долгое время считалась «неправильным вариантом мужской сексуальности» и не становилась предметом широких исследований — так же до конца XX века подавляющее число специалистов считали, что «женская аутичность» должна проявляться так же, как и мужская. Именно поэтому даже у самой известной аутичной женщины из ныне живущих Тэмпл Грандин аутизм проявляется «по мужскому типу».

Ситуация стала меняться во многом благодаря феминизму: высшее образование и наука стали более доступны для женщин, и их исследования начали восприниматься всерьез.

Женщины-врачи обращали на женскую психику и физиологию больше внимания, чем их коллеги-мужчины. В частности, опираясь на стереотипные представления о том, как должен проявляться аутизм, Лорна Винг провела исследование соотношения аутичных людей разных полов. Она обнаружила, что среди людей с диагнозами «высокофункциональный аутизм» или «синдром Аспергера» мужчин и мальчиков было в 15 раз больше, чем женщин и девочек. Но оказалось, что соотношение аутичных мужчин и женщин с интеллектуальной инвалидностью или серьезными трудностями в обучении составляет примерно 2:1.

Подобное исследование было повторно проведено уже в 2012 году под руководством когнитивного нейробиолога Франчески Хаппе из Королевского колледжа Лондона: ученые сравнили проявление аутичных черт и наличие официальных аутичных диагнозов более чем у 15 000 близнецов. Оказалось, что у мальчиков и девочек одинаковое количество аутичных черт, но для диагностики у девочек должны быть более значительные поведенческие проблемы или интеллектуальная инвалидность (или и то и другое).

Что же это значит?

Это значит, что даже сейчас родители и специалисты начинают всерьез обращать внимание на то, что девочка может быть аутичной, только если у нее есть сопутствующие проблемы, либо если аутичность выражена настолько ярко, что ее невозможно игнорировать.

Но всё же к 2012 году уже произошли две значительные перемены, в корне изменившие жизнь аутичных женщин.

На пути к видимости

XXI век — это век интернета. Поэтому многие женщины, всю жизнь чувствующие себя инопланетянками и пытающиеся найти этому объяснение, смогли с легкостью изучать классификации болезней. Такие женщины обнаружили, что подходят под критерии диагностики аутизма по МКБ и DSM — хотя стереотипные привычные для аутичных мужчин черты проявлялись у них слабо (поэтому врачи могли упускать их диагноз).

Некоторые женщины для того, чтобы в этом разобраться, даже получали медицинское образование. Другие же обращались за помощью к компетентным специалистам, у которых взгляд на аутизм стал гораздо шире, чем у их предшественников, и в итоге аутичные женщины подтверждали свои диагнозы.

Многие из них позже стали авторами книг и статей об аутизме у женщин, начали вести блоги и принимать активное участие в развитии аутичного сообщества. Другие же стали распространять информацию об аутизме на феминистских ресурсах или участвовать в исследованиях, тем самым еще больше повышая видимость аутичных женщин.

Кроме этого, повысилась эффективность ранней диагностики аутизма, и в западных странах представители среднего класса стали всё чаще диагностировать своих детей. Традиционно с детьми больше занимаются матери: обычно они водят детей к врачам, а позже изучают аутичную тематику. И либо в процессе диагностики ребенка, либо в процессе изучения диагноза многие женщины узнают, что и сами являются аутичными и проходят полноценный процесс диагностики. Этот феномен уже стал предметом внимания исследователей и журналистов. Такая тенденция наблюдается даже в постсоветских странах, несмотря на низкий уровень диагностики аутизма (просто потому, что у аутичных родителей гораздо чаще рождаются аутичные дети.

Так что во времена, когда «гендерные» различия в проявлении аутизма стали более известны, у матерей аутичных детей появился огромный шанс обзавестись правильным диагнозом.

Но проблемы остаются до сих пор: даже согласно современным исследованиям, диагностические тесты в основном рассчитаны на аутичных парней и часто упускают аутизм у девочек.

Так как же проявляется аутизм у большинства женщин и девочек?

Аутичным девочкам проще притворяться неаутичными

Аутичным девочкам проще понять, чего требует от них общество, и выбрать себе успешный неаутичный «образец для подражания». Иногда подобные попытки казаться нормальными приводят к тому, что ко взрослому возрасту женщине уже сложно расслабиться и быть собой, что еще сильнее усложняет диагностику.

Сами аутичные женщины утверждают, что подобная постоянная (или частая) «актерская игра» их очень выматывает и зачастую приводит к повышенной тревожности, депрессии и другим психическим проблемам. Что неудивительно: думаю, вы поймете это, если представите, что вам годами приходится жить жизнью совершенно другого человека, который мыслит не так, как вы.

Аутичные девочки обращают больше внимания на окружающих. Это позволяет многим из них притворяться неаутичными или хотя бы просто сравнивать себя с другими и понимать свои отличия.

В высказываниях аутичных мальчиков чаще можно встретить идеи о том, что они и не думали, что должны быть похожи на большинство людей. Аутичным девочкам чаще кажется, что с ними что-то не так.

Это приводит к тому, что специалисты, ориентируясь на «классические представления» об аутизме, отказываются диагностировать аутичных женщин из-за якобы «повышенного понимания общества» или, как они это иногда называют, «повышенного понимания себя».

У аутичных девочек сильнее развито воображение

Существует стереотип, что аутичные люди не склонны фантазировать. Многие аутичные дети по этой причине (а также из-за слабо проявленного механизма подражания) не играют в игрушки и сюжетно-ролевые игры. Но многие аутичные девочки не просто придумывают запутанные сюжеты с игрушками, а и создают воображаемых друзей и целые миры!

Кроме того, аутичные девочки чаще аутичных парней интересуются художественной литературой, в том числе чаще пытаются писать собственные произведения.

У аутичных женщин часто лучше развита речь

Многим аутичным женщинам проще понять слова, обозначающие эмоции, или они начинают понимать их раньше, чем большинство аутичных мужчин. Частично это может быть связано как с тем, что на девочек больше давят, пытаясь заставить их быть «эмпатичнее», так и с тем, что аутичные женщины в среднем чаще интересуются литературой.

Кроме того, несмотря на то, что нет заметной разницы в том, в каком возрасте начинают говорить аутичные мальчики и аутичные девочки, говорящие аутичные девочки в целом обычно лучше пользуются устной речью.

Аутичные женщины более общительны

Среди аутичных женщин чаще встречаются экстраверты. Даже если общение их выматывает, они чаще стремятся к дружбе и близости. Кроме того, частично из-за этого стремления, а частично из-за лучших «актерских навыков» у них чаще бывают друзья, чем у аутичных мужчин. Это — еще один мешающий диагностике стереотип, потому что аутичных людей принято считать одиночками.

Читайте также:  Развивающий коврик своими руками �� для самых маленьких детей от 0

У аутичных женщин чаще встречаются «типичные» специальные интересы.

Специальные интересы — это свойственная многим аутичным людям способность интересоваться какой-то темой очень долго или изучать ее очень глубоко. Обычно специальные интересы делают жизнь аутичных людей гораздо проще и интереснее, но из-за своей интенсивности и необычности стигматизируются в обществе.

Стереотипные специальные интересы — это станции метро, поезда, огнетушители, определенные области физики.

У аутичных девочек специальные интересы чаще соответствуют типичным представлениям об интересах детей, хотя, если копнуть глубже, могут выглядеть довольно необычно: это может быть интерес к куклам (заключающийся на самом деле в интересе к производящим их фирмам), глубокое увлечение лошадьми, книгами определенного жанра или жизнью известного актера.

Со стороны подобные специальные интересы не вызывают подозрений взрослых, и поэтому менее вероятно, что они решат продиагностировать ребенка.

Я точно не планировала написать новую работы в стиле «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», так что важно понимать неуниверсальность этого списка.

Этот список далеко не полон, но в нем отмечено большинство отличий аутичных женщин (и девочек) от аутичных мужчин (и мальчиков). Конечно, кроме этих критериев для постановки диагноза девочка должна соответствовать критериям диагностики последней Международной классификации болезней.

Кроме того, важно еще раз заметить, что есть аутичные женщины, у которых аутизм проявляется как у большинства аутичных мужчин, и аутичные мужчины, у которых аутизм проявляется как у большинства аутичных женщин (и такие парни не менее невидимы, чем аутичные женщины).

И есть еще небинарные трансгендеры, которых среди аутичных людей больше, чем среди неаутистов, так что деление всех аутистов — как и любых других людей — на мужчин и женщин попросту некорректно.

Наконец, не так много аутичных женщин соответствует представлениям о «среднестатистической» аутичной женщине (как и любому среднестатистическому образу): некоторые набирают половину или большинство черт из перечисленного списка. И многие аутичные люди всех гендеров похожи в чем-то на большинство аутичных женщин, а в чем — то на парней.

Цель этой статьи — привлечь внимание к особенностям аутичных женщин. Чтобы женщины, подозревающие у себя аутизм, не меряли себя по мужским стандартам, не отрицали свои особенности из-за несоответствия этим стандартам и обратились к специалисту; родители смогли отвести дочерей на диагностику, а работодатели и учителя могли распознать аутизм и учитывать его в своей работе.

Помните, что аутичные люди вне зависимости от гендера — разные и что они могут не соответствовать стереотипам из массовой культуры.

Аутизм взрослого человека – как расстройство проявляется с возрастом

Аутизм относится к общим нарушениям развития и в типичных случаях проявляется в течение первых трех лет жизни ребенка. Очень часто мы слышим о детском аутизме или аутизме раннего детства. Стоит, однако, помнить, что дети с диагнозом аутичного спектра и становятся взрослыми с аутизмом. Дети у которых симптомы аутизма обнаруживают в возрасте 5-6 лет получают диагноз – аутипичный аутизм.

Однако, у взрослых, которые ведут себя странно и имеют проблемы в социальных отношениях, психиатры очень неохотно признают аутизм. Проблемы взрослых, несмотря на отсутствие соответствующих исследований аутизма, пытаются обосновать по-другому и искать другой диагноз. Нередко взрослые аутисты считаются эксцентриками, людьми с необычным типом мышления.

Симптомы аутизма у взрослых

Аутизм – это таинственная болезнь, с очень сложным и трудным диагнозом, во многом непонятными причинами. Аутизм не является психическим заболеванием, как считают некоторые обыватели. Расстройства спектра аутизма – это нервные нарушения, обусловленные биологически, при которых психологические проблемы имеют вторичный характер.

Пазл – признанный символ аутизма

Чем проявляется аутизм? Он вызывает трудности в восприятии мира, проблемы в социальных отношениях, обучении и общении с другими. У каждого аутиста симптомы могут быть различной интенсивности.

Чаще всего люди с аутизмом показывают нарушения восприятия, иначе ощущают прикосновение, иначе воспринимают звуки и изображения. Могут иметь сверхчувствительность к шуму, запахам, свету. Часто проявляют меньшую чувствительность к боли.

Другой способ видения мира делает так, что аутисты создают свой внутренний мир – мир, который только они в состоянии понять.

К основным проблемам людей с аутизмом, относятся:

  • проблемы с реализацией связей и чувств;
  • трудности с выражением своих эмоций и толкованием эмоций, выражаемых другими;
  • невозможность чтения невербальных сообщений;
  • проблемы со связью;
  • избегают контакта с глазами;
  • предпочитают неизменность окружающей среды, не терпят изменений.

Люди с аутизмом имеют специфические нарушения речи. В крайних случаях аутисты не говорят вообще или начинают говорить очень поздно. Понимают слова исключительно в буквальном смысле. Не способны уловить смысла шуток, намеков, иронии, сарказма, метафоры, что очень затрудняет социализацию.

Многие люди, страдающие аутизмом, говорит несоответствующим контексту ситуации образом, несмотря на то, что окружение, в общем, их слушает. Их слова не имеют окраски или очень формальны. Некоторые используют стереотипные формы общения или говорят так, как будто читают руководству. Аутисты имеют трудности со вступлением в разговор. Придают слишком большое значение некоторым словам, злоупотребляют ими так, что их язык становится стереотипным.

В детстве часто появляются проблемы с соответствующим использованием местоимений (я, он, ты, мы, вы). В то время как другие проявляют нарушения произношения, имеют неправильную интонацию голоса, говорят слишком быстро или монотонно, плохо подчеркивают слова, «глотают» звуки, шепчут под нос и т.д.

У одних людей расстройства спектра аутизма проявляются навязчивыми интересами, часто очень специфическими, возможностями механического запоминания определенной информации (например, дни рождения известных людей, регистрационные номера автомобилей, расписании автобусов).

У других аутизм может проявляться стремлением упорядочить мир, привести все окружение к определенным и неизменным схемам. Каждый «сюрприз», как правило, вызывает страх и агрессию.

Аутизм – это также отсутствие гибкости, стереотипные модели поведения, нарушение социального взаимодействия, трудности в адаптации к стандартам, эгоцентризм, бедный язык теле или нарушения сенсорной интеграции.

Трудно стандартизировать особенности взрослого человека с аутизмом. Однако, важно, что из года в год растет количество случаев аутизма и вместе с тем многие больные остаются недиагностированными, хотя бы из-за слабой диагностики аутизма.

Реабилитация людей с аутизмом

Как правило, расстройства из спектра аутизма диагностируются у детей дошкольного возраста или в раннем детстве. Однако случается так, что симптомы болезни проявляются очень слабо и такой человек живет, например, с синдромом Аспергера до взрослого возраста, узнав о болезни очень поздно или вообще не зная.

По оценочным данным, более ⅓ взрослых с синдромом Аспергера никогда не были диагностированы. Неосознанная болезнь создает взрослым аутистам много проблем в общественной, семейной и профессиональной жизни. Они сталкиваются с дискриминацией, с отношением как к неразумным, высокомерным, странным. Чтобы обеспечить себе минимальный уровень чувства безопасности, избегают контактов, предпочитают одиночество.

На фоне нарушений от аутизма, могут развиться другие проблемы психической природы, например, депрессия, расстройства настроения, чрезмерная чувствительность. Если не лечить аутизм, у взрослых людей он часто затрудняет или даже делает невозможным автономное существование. Аутисты не умеют адекватно выражать эмоции, не умеют мыслить абстрактно, и отличает их высокая степень напряжения и низкий уровень навыков межличностного общения.

В учреждениях Национального Общества Аутизма, а также других организациях, оказывающих помощь больным с аутизмом, больные могут принимать участие в занятиях по реабилитации, которые снижают уровень тревоги и повышают физическую и психическую форму, вызывают рост концентрации внимания, учат вовлечению в общественную жизнь. Это, в частности: театральные занятия, логопедия, занятия покроя и пошива, кинотерапия, гидротерапия, музыкальная терапия.

Аутизм нельзя вылечить, но чем раньше будет начато лечение, тем лучше результаты лечения. В специальных школах подростки с аутизмом имеют больше шансов реализовать себя в жизни. Занятия в таких школах включают: тренинги социальных навыков, совершенствование самостоятельности в действиях, самообслуживание, обучение планированию деятельности.

Уровень функционирования взрослых с аутизмом меняется в зависимости от формы заболевания. Люди с высокофункциональным аутизмом или синдромом Аспергера могут неплохо справляться в жизнью в обществе – иметь работу, создавать семью.

В некоторых странах для взрослых аутистов создают специальные защищенные групповые квартиры, в которых больные могут рассчитывать на помощь постоянных опекунов, но в то же время это не лишает их права на самостоятельность. К сожалению, люди с глубокими аутическими нарушениями, которые часто соединяются с другими заболеваниями, как эпилепсия или пищевая аллергия не в состоянии жить самостоятельно.

Многие взрослые с аутизмом, не выходят из дома, находясь под опекой своих близких. К сожалению, некоторые родители слишком опекают своих больных детей, тем самым, нанося им еще больший вред.

Лечение аутизма у взрослых

Аутизм – это неизлечимая болезнь, но интенсивная и рано введенная терапия может многое исправить. Лучшие результаты дает поведенческая терапия, которая приводит к изменениям в функционировании, развивает способность контактировать с другими, учит справляться с действиями в повседневной жизни.

Люди с более тяжелыми разновидностями аутизма, находятся под опекой врача-психиатра, могут пользоваться симптоматической фармакотерапией. Только врач может определить, какие препараты и психотропные вещества должен принимать пациент.

Для одних это будут психостимулирующие лекарства для борьбы с нарушениями в концентрации внимания. Другим помогут ингибиторы обратного захвата серотонина и сертралина, которые улучшают настроение, повышают самооценку, снижают стремление к повторяющемуся поведению.

При помощи пропранолола можно уменьшить количество вспышек агрессии. Рисперидон, клозапин, оланзапин применяются в лечении психотических расстройств: обсессивного поведения и членовредительства. В свою очередь, буспирон рекомендуется в случае чрезмерной активности и при стереотипных движениях.

Некоторым больным требуется назначение противоэпилептических препаратов, стабилизаторов настроения. Медикаменты позволяют проводить только симптоматическое лечение. Для того, чтобы улучшить функционирование аутиста в обществе необходима психотерапия.

Стоит помнить, что большая группа людей с легкими аутистическими нарушениями – люди образованные. Среди них есть даже выдающиеся ученые и артисты разных талантов, которые представляют имеют черты савантов.

Ссылка на основную публикацию
Часто какаете В чем причина частого стула
Как часто ходить в туалет по большому считается нормой? Опорожнение кишечника – естественный процесс, который позволяет избавиться от остатков переработанной...
Чабрец повышает или понижает артериальное давление
Мир цветов: виды, посадка и уход, удобрения Комнатные растения Лекарственные растения Лишайники Болезни Вредоносные насекомые Вирусы растений Лечение растений Удобрения...
Чага как бизнес где можно продать и сколько заработать, лицензия на экспорт
Где, когда и как собирать чагу Где, когда и как собирать чагу О сборе чаги в интернете и литературе можно...
Часто темнеет в глазах — причины и что с этим делать!
Катаракта Катаракта – это довольно распространенное глазное заболевание и частая причина полной слепоты глаз. Предотвратить разрушение хрусталика реально, а хирургическое...
Adblock detector